ул. Петрозаводская, 19 (вход c торца)
8 (821) 251-37-95 Пн-Пт: 10:00 - 17:00
-  А  +
+18

ПРОБЛЕМА/РЕШЕНИЕ В Койгородке человек был заточен в четырех стенах на  11 лет

Автор – правозащитник  Ольга Коткина

Долгих 11 лет Николай, инвалид первой группы, колясочник из Койгородка, живёт в общежитии, в комнате, размером в семь с половиной квадратных метра. Раньше здесь хранился хозинвентарь. В комнате стоит небольшой буфет, малогабаритный диванчик и холодильник. О том, чтобы удобно разместить инвалидную коляску, не может быть и речи. Обеденный стол в комнатке не помещается, поэтому вместо него мужчина использует табурет.

Первое  моё  знакомством с Николаем  произошло летом 2017-го года, когда  далеко не молодой мужчина сидел на крыльце общежития и всматривался в лица прохожих, мило им улыбался, здоровался, приветливо кивал водителям,  которые сигналили ему с дороги.  Я невольно засмотрелась на коляску, колёса которой были обвязаны верёвкой.  Тогда я и  узнала, что коляску он  получил  11 лет назад, вместе с получением бессрочной группы инвалидности. С тех пор  на комиссию МСЭ Николай выбраться так и не смог –  его некому  сопровождать.

С большим трудом за неделю мы всё-таки собрали его документы для прохождения медкомиссии, которая позволила бы Николаю получить новую коляску и все, что  предписано законом в его ситуации.  Вскоре он получил выписку на замену технического средства, и какова была его радость, когда мы привезли коляску!  Коля расплакался, и я вместе с ним. Но у меня проступили слезы не только от радости. Когда Николай пересаживался в новую коляску, я увидела в сидении  старой  огромную дыру. Ещё я увидела его комнату — мрачную, маленькую…

Я узнала, что после того, как сгорел  дом Николая, он  подавал заявление  на получение жилья в администрацию сельского поселения. С тех пор  прошло 15 лет,  а очередь так и не подошла.  Чтобы узнать, в чем дело, я отправилась в администрацию. Оказалось, что нашего Николая нет ни в одной очереди. Ни как инвалида, ни как погорельца,  и даже  никто не знает, как он  заселился в  «кладовку» общежития.  Надо сказать, что в каморке для хозяйственного инвентаря  нет ни туалета, ни воды. Выйти за пределы четырех стен самостоятельно Николай не может, а родственники отказываются ему помогать, точнее, они вообще о нем давно забыли. Совсем. На своей разбитой коляске инвалид может выехать на крыльцо общежития, и это – единственная нить, связывающая его  со внешним миром.

В феврале к нам приезжал Главный федеральный инспектор по республике Коми Михаил Тырин. Наша команда ВОИ всеми силами пыталась попасть к нему на приём. Сказать, что это было непросто — это ничего не сказать. И всё-таки мы это сделали. После долгого разговора наши бумаги о судьбе Николая взяли к рассмотрению. Этим же вечером раздался звонок из соцуправления.  Из разговора стало ясно, что документы на постановку на очередь на жильё подготовлены. Кроме того,  управленцы предлагают Михаилу поехать на 18 дней в санаторий. Утром вместе с представителями соцуправления мы пришли в гости к Николаю. Я видела, как мужчина плакал от радости и хватался за таблетки, потому что у него поднялось давление…

Я снова и снова задаю себе вопрос — почему наше общество такое равнодушное и жестокое? Почему в нашей стране, если человек  не представляет не выгоды, ни особой ценности для властей, его  можно втоптать в грязь настолько, что не выбраться? Ведь даже заключённые имеют право  и шанс выйти  на свободу после наказания.  За какое преступление  наказан человек с инвалидностью?  Только  вдумайтесь: Николай был заточен в четырех стенах долгие одиннадцать лет.


Читать так же по теме:


Нашли орфографическую ошибку в статье?
Выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: