ул. Петрозаводская, 19 (вход c торца)
8 (821) 251-37-95 Пн-Пт: 10:00 - 17:00
-  А  +
+18

Режиссер театра людей с инвалидностью Марина Афонасенко: проблем с актерским мастерством у особых актеров практически нет

При Сыктывкарском университете работает любительский театр «Радость Моя», в котором играют особые актеры  – дети и взрослые с инвалидностью. Театр  создан в 2010-м году и сегодня у него есть свой постоянный зритель. Для проекта «Счастье без барьеров» режиссер и руководитель «Радости» Марина Афонасенко рассказала историю  становления театра.

По образованию я режиссер любительского театра и давно занимаюсь театральным делом, работала в республиканском центре дополнительного образования, в Пединституте,  в СГУ. Когда появилась «Радость моя», я точно не знала – смогу или нет работать особыми актерами, но взялась. Первое время  театр приходили в основном ребята незрячие, а потом постепенно они начали приводить ребят с ментальными особенностями, следом подтянулись ребята с другими особенностями, и так труппа разрасталась.

Опыт давался тяжело. Особенно тяжелыми были первые занятия. После них я приходила домой, и у меня начиналась паника – как я могла взяться за такое, если я не умею?! Я не знала, как адаптировать мои знания и мой опыт под особых. Я знала актерские тренинги, правила постановки на сцене. Но как с ними общаться? Как говорить? Как взять за руку? Помогать или не помогать? Все, что я знаю сейчас основано на личном опыте, на чутье, на интуиции.  С каждым разом работать становилось проще. А потом  возник сильный интерес именно к такому формату театра.

Первое, что я поняла:  нужна строгая дисциплина. Дисциплина в таком театре нужна сильнее, чем в другом. Ребята привыкли вести свободный образ жизни, спать до одиннадцати утра, у них нет необходимости трудиться, нет привычки напрягаться.  Они очень сильно удивлялись, что на занятиях, прежде чем дать ответ, надо встать. Они не могли понять, зачем нужна сменная обувь. В конце концов, я придумала прием: каждую фразу начинать со слов «настоящий артист». Настоящий артист всегда носит сменную обувь. Настоящий артист никогда не опаздывает. И так далее. А поскольку они очень хотят стать настоящими артистами, то реагируют правильно. И вот, постепенно я наладила дисциплину, теперь ребята точно знают, что можно, а что — нельзя.  Да. Мне трудно было воспитывать самый первый состав, но сейчас уже не я воспитываю новичков, а сами актеры разъясняют правила тем, кто  пришел работать в театре.

Потом мы начали изучать устройство театра – сцену, кулисы. На этом этапе я поняла, что с ними нужно, как с маленькими детьми: объяснять понятным языком и начинать с азов. Только в отличие от маленьких детей они очень быстро развиваются. Постепенно я начала отмечать для себя, что  есть то, что они могут. Как есть и то, чего они не могут. Я научилась упрощать и адаптировать стандартные актерские упражнения под конкретных детей. Если что-то не получалось, я пробовала по-другому. Сейчас проколов на упражнениях уже не бывает, потому что упражнения подходят актерам. Теперь я знаю, как нужно.

Особые актеры отличаются открытостью, они принимают информацию без лишней, ненужной критичности, без сопротивления и сложных эмоций. Им не мешают их амбиции, негативный жизненный опыт, зависть, присущая творческим людям.  Они не задают лишних вопросов вроде «А почему так?» или «А почему я?». Они говорят – я понял задачу! И начинают работать без разговоров.  Например, недавно мы ставили армянскую сказку, и ребята выучили слово «масленица» по-армянски. Просто взяли и выучили, и это – дети с особенностями! А ребята из студенческого театра начали размышлять и предлагать назвать спектакль по-русски, и работа с ними шла медленнее. Если студенты говорят: «я знаю», то особые актеры говорят: «я ошибся, сейчас переделаю, как надо». В итоге, как это ни странно позвучит, но проблем с актерским мастерством у особых актеров практически нет.

Для меня сейчас эта работа – самая главная.  Простите меня,  все мои другие уважаемые артисты, но «Радость моя» – мой любимый театр. Я от них получаю столько положительной энергии! Эти люди добрее, они более искренние и открытые. Они не хитрят, в них нет злобы и зависти. Как-то мы пошли в поход – детский театр, взрослый и ребята с инвалидностью. Лес, комаров много, «антикомарин» я не взяла. Организовываю палаточный лагерь, и вдруг понимаю, что за мной  все время ходит девочка Наташа. Я поворачиваюсь, а у нее в руках четыре вида «антикомарина» и она  просто ждет, когда я их возьму и обрызгаюсь. Переживает человек… Я у них учусь – каким можно быть человеком и как можно жить. Оказывается, можно жить и не обижаться, можно любить и не требовать любви в ответ, можно ценить то, что имеешь, можно делать что-то для другого просто так, можно заботиться о другом просто так. Раньше я этого и сама не знала… Дети с инвалидностью не носят камней за пазухой. Если я их ругаю, они огорчаются. Переживают, но не обижаются.

Мои актеры очень быстро социализируются. Это еще одно мое открытие. Оказывается, театр развивает человека намного сильнее и быстрее, чем я раньше думала. Особые дети играют на сцене самые разные роли, а работая в театре, осваивают несколько ролей одновременно. Это значит, что им нужно постоянно общаться друг с другом, постоянно совместно осваивать новые навыки, ведь в любительском театре артист делает все, что может – и декорации клеит, и музыку подбирает, и полы моет. А в особом театре – это еще и помощники, и волонтеры. На гастролях они пассажиры, организаторы в поездке.  Им приходится думать.

Я, как православный человек,  воспитываю их так, чтобы у них не было гордыни. У них нет понимания театра, как площадки для признания, славы или реализации своих амбиций. Они четко знают, что работают для зрителя, а не для  целей своего эго. Я задаю им  понятные вопросы, которые разворачивают их от  «Я» в сторону Другого и в сторону внешнего мира. Что вы хотите сказать зрителям? Что вы хотите сказать этим спектаклем? Что вы хотите сказать другим своей ролью? Поэтому никакого эмоционального выгорания у нас не бывает. Это прелесть любительского театра – просто хорошо делать свою работу, а не продвигать свою карьеру. У нас в театре нет никакой конкуренции, неравенства в отношении моего к ним внимания. Вопрос успешности решается  постоянной работой над своим мастерством, а не эмоциями или выяснением отношений. У каждого есть своя, именно ему подходящая роль, над которой нужно трудиться и знать, что это – его место в спектакле, такое, какое есть. Играть могут все, если есть желание, готовность трудиться и соблюдать правила.

Раньше я очень сильно разделяла инвалидов и не инвалидов.  Инвалиды были для  меня людьми, с которыми я не пересекалась, о которых я ничего не знала и не старалась узнать. Так что сначала я понятия не имела, что делать с человеком в коляске и уж тем более не знала, что делать с  ментальной инвалидностью. Сейчас  различия стерлись полностью.  Я научилась  работать так, чтобы получалось и у тех, и у других. И это для меня очень сильный опыт.  С 2010-го года отношение к инвалидам вообще сильно изменилось, не только у меня. Тогда я попросила помочь мне ребят из детского театра и студентов – пришло всего два ребенка. Остальные – испугались. Сейчас, если мне нужна волонтерская помощь, приходят и студенты, и дети с удовольствием. Интересно, что  при таких трудностях мне ни разу не хотелось сбежать. Вот взять все бросить, и признать, что дело слишком трудное, не подходящее, без гарантий результата. Было желание пореветь.

Я первый раз поняла, что у нас получается, в Бресте. Мы ездили туда несколько раз и мне говорили, что дети с каждым разом приезжают другими, что заметен профессиональный и личностный рост. Наш спектакль там представили, как эталонный.  После этого прошел страх, что нас не примут, что это никому не нужно, что у зрителя мы останемся невостребованными.  Мы стали все чаще представлять себя на сценах Сыктывкара, и сейчас у нас есть свой постоянный зритель.  Жаль, что о нас мало знают, и наш зрительский зал вмещает всего 300 человек. У меня нет  какого-то спортивного интереса  развернуть этот театр. Я хочу, чтобы дети увидели мир, чтобы они ездили, и мы очень хотим однажды съездить за границу на театральный фестиваль. Это наша общая мечта – путешествовать, показывая спектакли.

Ольга Авдеева


Читать так же по теме:


Нашли орфографическую ошибку в статье?
Выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: